При псориазе и атопическом дерматите традиционно основное внимание уделяют иммунным нарушениям и состоянию эпидермального барьера. Однако у этих дерматозов есть и выраженный нейрогенный компонент. Сенсорные нервные волокна кожи выделяют нейропептиды — субстанцию P (SP) и пептид, связанный с геном кальцитонина (CGRP). Эти сигнальные молекулы вызывают расширение сосудов, выработку провоспалительных цитокинов и миграцию иммунных клеток, что клинически проявляется зудом, эритемой, отеком и приливами [2]. Положительное действие витамина D при обоих заболеваниях известно давно, однако точные механизмы этой связи до конца не раскрыты.

Исследователи из медицинского подразделения Корнеллского университета (Нью-Йорк, США) подготовили нарративный обзор, чтобы оценить роль витамина D с позиции периферической сенсорной нервной системы и взглянуть на кожу как на единый нейроиммуноэндокринный орган [1]. Важно подчеркнуть: публикация не представляет собой клиническое испытание или систематический обзор. Авторы обобщили результаты клеточных экспериментов, исследований на животных, данных компьютерного моделирования и немногочисленных клинических наблюдений, сформулировав на их основе концептуальную гипотезу.

Кожа как фабрика витамина D

Кожа — единственный орган, способный самостоятельно вырабатывать и активировать витамин D. Этот процесс разворачивается поэтапно под действием средневолнового ультрафиолета УФB (290–320 нм).

В классическом пути УФB -лучи воздействуют на эпидермис, где молекула-предшественник 7-дегидрохолестерол (7-DHC) трансформируется в превитамин D3, а затем превращается в витамин D3. Но сам по себе он пока неактивен и требует ферментативного окисления в два последовательных шага.

• Первый шаг обеспечивает фермент 25-гидроксилаза (CYP2R1) — преимущественно в печени, но частично и в клетках кожи: он превращает витамин D3 в промежуточную транспортную форму, 25-гидроксивитамин D3 [25(OH)D3].
• Второй, ключевой шаг осуществляет фермент 1-альфа-гидроксилаза (CYP27B1): он присоединяет еще одну гидроксильную группу и переводит соединение в его гормонально активную форму — 1,25-дигидроксивитамин D3 [1,25(OH)2D3], или кальцитриол.

Кератиноциты кожи экспрессируют оба эти фермента, поэтому способны завершать весь цикл активации локально, не дожидаясь метаболических сигналов из печени и почек.

Наряду с классической схемой исследователи описывают альтернативный путь метаболизма под контролем фермента CYP11A1 (холестерин-десмолазы). В этой цепочке наряду с аналогами витамина D образуются биологически активные производные люмистерола и тахистерола. Эти метаболиты связываются не только с классическим рецептором витамина D (VDR), но и воздействуют на другие внутриклеточные мишени (включая рецепторы ретиноевой кислоты и печеночные X-рецепторы), оказывая независимое противовоспалительное и дифференцирующее действие.

Авторы обзора подчеркивают важный парадокс: УФВ-излучение выступает стимулом сразу для разнонаправленных сигнальных путей. Одновременно с запуском выработки защитного витамина D облучение стимулирует в тканях синтез фактора роста нервов (NGF) и выброс нейропептидов CGRP и SP. Таким образом, один и тот же внешний стимул включает как противовоспалительные эндокринные механизмы, так и каскады нейрогенного воспаления, баланс между которыми определяет реакцию кожи.

Как витамин D может управлять сенсорными нейронами

Центральная гипотеза авторов обзора заключается в том, что витамин D способен напрямую влиять на периферические нервы кожи и тем самым сдерживать нейрогенное воспаление. Логическая цепочка предполагаемого механизма выглядит следующим образом: активные метаболиты связываются с рецепторами на нейронах, меняют синтез или выброс медиаторов воспаления и в итоге снижают выраженность эритемы, отека и зуда.

Анатомической основой для этой гипотезы стало обнаружение ядерных рецепторов к витамину D (VDR) в телах сенсорных нейронов ганглиев задних корешков (DRG). Отростки этих нервных клеток иннервируют дерму и эпидермис, отвечая за восприятие боли, зуда и температуры. Присутствие VDR означает, что сенсорная нервная система потенциально восприимчива к регуляторным сигналам витамина D.

Однако экспериментальные данные о том, к какому именно ответу приводит такая стимуляция, пока неоднородны. При их оценке принципиально важно разделять, на каком уровне изучался эффект:

1. Синтез медиаторов. В культуре клеток щитовидной железы человека витамин D снижал экспрессию мРНК ключевого провоспалительного пептида CGRP. В то же время в эксперименте на крысах синтетический аналог витамина D, напротив, усиливал присутствие CGRP и субстанции P в седалищном нерве, действуя, по-видимому, через фактор роста нервов (NGF).
2. Высвобождение из клеток. По предварительным лабораторным данным самих авторов обзора, метаболиты витамина D дозозависимо тормозили непосредственный выброс CGRP и интерлейкина-6 (IL-6) в культуре нейронов DRG мыши.
3. Концентрация в крови. Данных о системном уровне этих веществ в дерматологии пока нет. Косвенное клиническое подтверждение получено в неврологии: при дополнительном анализе данных рандомизированного исследования у пациентов с эпизодической мигренью ежедневный прием 2000 МЕ витамина D в течение 12 недель приводил к статистически значимому снижению уровня CGRP в сыворотке между приступами.

Отдельное внимание исследователи обращают на рецептор капсаицина — ионный канал TRPV1, играющий ведущую роль в формировании ощущений жжения и зуда. В тестах вне живого организма (на эмбриональных клетках почки) и при молекулярном моделировании метаболит 25(OH)D3 вел себя как частичный агонист этого канала: самостоятельно он вызывал лишь минимальный входящий ток кальция, но при высокой концентрации капсаицина эффективно блокировал избыточный ток через рецептор [4].

Таким образом, витамин D может выступать в роли тонкого модулятора сразу нескольких звеньев нейрогенной реакции:

• взаимодействовать с рецепторами VDR;
• влиять на синтез и выделение нейропептидов;
• экранировать ионные каналы зуда и боли.

Тем не менее этот механизм пока остается лишь рабочей гипотезой, требующей проверки в клинических испытаниях на коже человека.

Псориаз и атопический дерматит: нейрогенный след и роль витамина D

Хотя псориаз и атопический дерматит различаются по иммунологическому профилю и клинической картине, оба заболевания объединяет выраженный нейрогенный компонент. В очагах поражения периферические сенсорные нервы не просто пассивно проводят импульсы боли и зуда, а активно поддерживают воспалительный каскад, выделяя нейропептиды прямо в ткани кожи. Авторы обзора сопоставили эти нейрогенные механизмы с данными о роли витамина D при обоих дерматозах.

• Псориаз: ось IL-23/IL-17 и сенсорные нервы

В экспериментальных моделях на мышах показано, что сенсорные нервные волокна через выброс CGRP напрямую стимулируют дендритные клетки эпидермиса (клетки Лангерганса) к выработке интерлейкина-23 (IL-23). Этот цитокин служит ключевым пусковым фактором для синтеза IL-17A и IL-22 — главных эффекторов псориатического воспаления. В пользу ведущей роли нервной системы говорит и тот факт, что фармакологическая блокада сенсорной проводимости местным анестетиком лидокаином уменьшала выраженность псориазоподобного процесса у животных, а в небольшом клиническом наблюдении эпидуральное введение лидокаина привело к регрессу бляшек у четырех пациентов [5].

Что касается витамина D, то метаанализы подтверждают статистически значимую ассоциацию между его сниженным уровнем в сыворотке крови и более тяжелым течением псориаза, хотя причинно-следственная связь до сих пор не доказана. Наружные препараты на основе синтетических производных витамина D (кальципотриол, кальцитриол) успешно применяются в дерматологии с 1985 года. Традиционно их действие связывают с торможением пролиферации кератиноцитов и нормализацией их дифференцировки. Однако авторы выдвигают гипотезу: возможно, часть терапевтического эффекта топических форм объясняется локальным подавлением выброса CGRP из сенсорных нервных окончаний в бляшках.

• Атопический дерматит: порочный круг зуда и воспаления

Для атопического дерматита характерна выраженная гипериннервация эпидермиса и дермы в зонах обострения: плотность тонких нервных волокон, содержащих субстанцию P и CGRP, там существенно повышена. Кроме того, на телах чувствительных нейронов DRG обнаружена совместная экспрессия рецепторов к главному пруритогенному цитокину интерлейкину-31 (IL-31) и ионных каналов TRPV1, что замыкает рефлекторную дугу «зуд — расчесывание — воспаление».

Связь атопического дерматита с витамином D выглядит неоднозначно. Во многих исследованиях регистрируется дефицит или недостаточность этого микронутриента у пациентов, а отдельные клинические работы отмечают снижение индекса тяжести дерматита на фоне приема добавок. В то же время другие исследования не находят корреляции между уровнем 25(OH)D в крови и тяжестью симптомов, равно как и терапевтической пользы от перорального приема. Авторы подчеркивают: убедительных доказательств прямой причинно-следственной связи на сегодняшний день нет, а потенциальное влияние метаболитов витамина D на нейрогенный зуд и функцию кожного барьера требует дальнейшего изучения.

Практические выводы и взгляд на терапию

В представленном обзоре нет готовых рецептов: авторы не предлагают конкретных дозировок, протоколов назначения топических средств или процедур. Кроме того, к представленным данным важно относиться сдержанно: обзор носит нарративный характер, большая часть механистических выводов получена вне живого организма и на животных, а влияние витамина D на многие звенья, включая субстанцию P, все еще остается неизученным.

Ценность работы для практикующего врача и косметолога заключается в смене ракурса. Упорный зуд, жжение, разлитая эритема и сосудистая реактивность при псориазе и атопическом дерматите нередко воспринимаются исключительно как результат классического иммунного воспаления или дефекта кожного барьера. Концепция авторов наглядно показывает, что эти симптомы могут напрямую поддерживаться перевозбужденными сенсорными нервными волокнами.

Такой подход помогает глубже понять природу жалоб пациента, аргументированно объяснить ему причины сенсорного дискомфорта и точнее выстроить диалог при совместном ведении случая с дерматологом. Если гипотеза авторов подтвердится в клинических испытаниях, регуляция высвобождения CGRP и модуляция рецепторов TRPV1 с участием метаболитов витамина D позволят воздействовать сразу на два фронта — не только успокаивать иммунный ответ, но и прицельно снимать нейрогенный компонент воспаления.

Источники

1. Commaroto S.A., Granstein R.D. From the perspective of the peripheral sensory nervous system: the role of vitamin D in neurogenic inflammatory skin disorders. Acta Physiol (Oxf) 2026; 242: e70262.
2. Choi J.E., Di Nardo A. Skin neurogenic inflammation. Semin Immunopathol 2018; 40(3): 249–259.
3. Tague S.E., Smith P.G. Vitamin D receptor and enzyme expression in dorsal root ganglia of adult female rats: modulation by ovarian hormones. J Chem Neuroanat 2011; 41(1): 1–12.
4. Long W., Fatehi M., Soni S. et al. Vitamin D is an endogenous partial agonist of the transient receptor potential vanilloid 1 channel. J Physiol 2020; 598(19): 4321–4338.
5. Yin Q., Sun L., Cai X. et al. Lidocaine ameliorates psoriasis by obstructing pathogenic CGRP signaling-mediated sensory neuron-dendritic cell communication. J Invest Dermatol 2022; 142(8): 2173–2183.e6.